Вторник, 21.08.2018, 05:11
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход
Форма входа
Поиск
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 15
Главная » Статьи о моделизме » Коллекции и коллекционеры » Модели автомобилей. Он въехал в Америку на советских автомобилях.
17:58
Модели автомобилей. Он въехал в Америку на советских автомобилях.
В США бывший старший научный сотрудник московского Политехнического музея Михаил Башмашников ехал «богатым» человеком. Привез сюда жену Лену, двух маленьких сыновей и около полусотни автомобилей в багаже. Весь гараж машин, произведенных на одной шестой части суши за 100 лет, в масштабе 1/43. Модели то есть. Часть их них Михаил изготовил сам, часть — его друзья по студии Moscow Models. «Будешь, — шутили они, — заведовать этим гаражом». Откуда и словечко-то — «завгар», славное, советское.

Но можно ли въехать в американскую жизнь на игрушечных автомобильчиках, обеспечить себе и своей семье достойное существование? Оказывается — можно. Почти всю дюжину лет, уже прожитых на этой земле, Михаил занят любимым делом: изготавливает миниатюрные копии машин.

Узнал о нем я случайно. На Нью-Йоркском автошоу один из известных в США журналистов-автомобилистов спросит меня, знаю ли я Башмашникова. Отвлекшись от концептуального Lexus, я с удивлением спросил: «Кто это?» Он удивился, в свою очередь, тому, что я, «русский», не знаю столь блистательного мастера автомоделей. «Вся Америка знает...»

«Вся Америка...» Он, видно, имел в виду коллекционеров. Но разве для этого вида коллекционирования существуют особые мастера? Магазины моделей знаю. Там в огромном количестве представлены автомобили всех марок. Примитивные — от доллара до десятки. И изощренные — от $10 до $100 — с открывающимися дверьми, капотами, багажниками и крышами, с вращающимися рулем и колесами, даже с зажигающимися фарами. Они серийные, как их настоящие прототипы, они с «авторским» клеймом Made in China или Malaysia... Что тут еще делать умельцам?



— А не скажите, — усмехается Михаил Башмашников, к которому я приехал в его коннектикутский Стэмфорд. Он ставит передо мной две модели Ferrari. Одна — как мы говорим, заводская, другая — «хэнд мэйд»: «Можете отличить?» Всматриваюсь долго. Размеры абсолютно одинаковые. Одинаковые кузова, стекла, бамперы, молдинги, колеса. Тот же цвет... Все то же?.. Стоп! У одной в колесах «настоящие» спицы! У одной — настоящие, не платмассовые, стекла; и цвет у нее «живой»; и в салоне — кожа и дерево; а еще загогулины на бамперах, которых нет на заводском образце, а молдинги, решетки явно не отливались вместе с кузовом...

— Вот и вы видите. Массовое производство, конечно же, достигло очень высокого уровня. Но оно и есть массовое, а потому нетехнологичные детали непременно отбрасываются, чтобы удешевить процесс. Покупателей таких машин десятки миллионов. Это — не страстные коллекционеры, не знатоки; по этому резону — и себестоимость, и цены. А истинных коллекционеров такие модели не устраивают. У них два критерия — абсолютная точность модели и малый тираж. Для таких коллекционеров мы и работаем.

В семье бытуют две легенды. Жена считает, что толчок творчеству Михаила дала ее двоюродная бабушка из Франции. Однажды, в конце 70-х, она приехала в Москву и привезла жениху внучки два набора для сборки моделей. Он и увлекся. Другая версия более последовательная. Мама купила ему в «Детском мире» гэдээровскую игрушечную железную дорогу (помните?), а он, подрастая, добавлял ей звенья, окружал ее «жилыми комплексами». Сам их строил из пластмассы и картона, делал их такими, как в натуре. Так и научился работать с миниатюрами. А когда пятиклассником приобрел у барыг на Кутузовском две импортные машинки — Volkswagen и Fiat, они, он помнит, были, «как настоящие». Так он стал коллекционером.

А коллекционеры ищут себе подобных. Михаил тоже нашел. В Москве под руководством журналиста Льва Шугурова и художника Александра Захарова функционировал клуб САМС — следопытов авто-мото-старины. И там-то жизнь Башмашникова совсем перевернулась. В будущем инженере-механике пищевой промышленности проснулась страсть... музейного работника. И дотошность, и скрупулезность, и умение организовывать выставки. А первым деянием на этом поприще стала клубная выставка в 1980 году. Кликнул клич по Союзу, и со всех его концов стали собираться чудом сохранившиеся с довоенных времен, случайно завезенные после войны модели машин. Большинство — облезлые и поломанные. Тут-то и пригодились золотые руки Михаила, врожденный талант копировщика и реставратора. Зато, какой был успех! Кажется, пол-Москвы приходило смотреть на модели. Потому и получил он приглашение работать в Политехническом музее.



И там повезло: руководителем отдела транспорта, куда он попал, был историк и реставратор Евгений Бабурин, в свое время организовавший Музей АЗЛК, тоже коллекционер. Да и все в отделе были коллекционерами, все — знатоками. И всем было тяжело, потому как до «штамповок» опуститься не могли, а на настоящие миниатюры — откуда деньги у музейных работников? И начался там с приходом Михаила бум изготовления своих моделей.

— Как это было тяжело! — вспоминает Михаил. — Материалов не было. Кузова отливали из эпоксидки, шлифовали чуть ли не слесарной шкуркой, красили лаком для ногтей... Инструментов, приспособлений не было — заимствовали у ювелиров. Но ведь получалось!

Получалось так, что смогли организовать в 1990 году на основе своей коллекции международную выставку моделей в Сокольниках, создали свою студию Moscow Models. А когда в 1991 году железный занавес совсем открылся, и Михаил, поехав туристом во Францию, решил показать работы — свои и товарищей — экспертам на одной из крупнейших в Европе выставке газеты Figaro, ему неожиданно предложили для них стенд. И ГАЗ-51 в масштабе 1/24 и 1/43 стал лауреатом выставки.



И все же жизнь складывалась так, как складывалась. Перестроечное обнищание, выступления антисемитов вытолкнули семью из России. Приехав в Нью-Йорк, Михаил долго пытался объяснить консультанту в Нью-йоркской ассоциации новых американцев (NYANA), какая все-таки у него специальность... Получалось, что нет ее у него. «Может, к ювелирке приспособим, мастеровой ведь...» — решили в NYANA, и стал Михаил паять золото на фабрике. Но недолго. Через три месяца позвонил тот самый консультант, совершенно потрясенный тем, что, оказывается, есть для его подопечного именно ЭТА работа. Машинки эти, игрушки... Только — в Коннектикуте, в Стэмфорде.

Так стал мастеровой Башмашников работником маленькой фирмы Creative Miniature Associates. Полгода привыкал к тому, что нет и не будет больше эпоксидки, а есть полиуретановая смола, твердеющая в заданное время, или белый, на основе олова металл, что есть тончайшая кожа для сидений и крыш, что есть лаки на все вкусы, есть любые инструменты. И что не обязательно все делать самому — отдельные детали можно заказать, с отдельными мастерами скооперироваться. Полгода не верил своему счастью, и каждый день ездил туда и назад на поезде, пока, наконец, не забрал семью из Бруклина.

В компании Михаил проработал пять лет. А потом стал мастеровым-одиночкой.

— Почему ушел? — переспрашивает он. — У нас обострились творческие разногласия. Не понимаете? Но ведь это — творчество, истинное. Чтобы добиться абсолютной точности, а для старинных автомобилей — еще и исторической точности, нужно изучать и чертежи настоящих машин, и фотографии, и описания, включая художественную литературу. Здесь все это есть, это не СССР, где, чтобы сделать модель, приходилось искать чуть ли не единственную на всю страну книгу. Но бывает, что и нет. А есть где-то настоящая машина, от хозяина которой, обычно богатого и знаменитого, нужно месяцами ждать милостливого разрешения на обмер и фотографирование. Это творчество, потому что только от твоего выбора материалов, от твоего видения образа машины зависит точность маленькой копии.



— Так в чем вы не сошлись?

— Компания специализировалась преимущественно на Ferrari. Модели этой марки, буквально, поставили на поток. А мне уже хотелось делать что-нибудь иное, например, Bugatti, которые я очень люблю. Я вообще считаю, что машины Этторио Бугатти недополучили славы. Ведь они, как стихи Хлебникова в поэзии, или фильмы Тарковского, открывали новые горизонты... Ну, ладно. Я хотел делать то, что мне нравится, и — как мне нравится. Например, в европейском масштабе 1/43, а не в популярном американском 1/24. Я уже познакомился с рынком, со многими коллекционерами, которые предпочитали мои работы...

— Таких в самом деле много? Я имею в виду всех коллекционеров «хэнд-мэйд» моделей.

— Сотни тысяч. Есть такие, которые коллекционируют модели только определенной марки машин. Другие — только модели старинных машин, произведенных в единичных экземплярах, кто-то предпочитает спортивный «автопарк». Круг интересов разный. А по этим интересам организуются многочисленные клубы коллекционеров, выпускаются каталоги, журналы, устраиваются выставки. Я, кстати, во многих выставках участвовал. Видите — на этажерке три первых приза; вторые, третьи — не в счет. В общем, меня уже знают, заказывают. А то, что делаю по вдохновению, предлагаю сам.

— За дорого, если не секрет?

— Ну, какие секреты. Вот эта машинка, например (показывает любимый Bugatti), стоит 330 долларов. Пришлось стать еще и бизнесменом. Кстати, благодаря этому восстановил прежние российские связи. Несколько моих старых друзей приезжали в гости, запасались материалами, узнавали, как с ними работать, а теперь скооперированы со мной. Машинки наши маленькие, да и мир, оказывается, тоже. Не потерялись...

На прощанье Михаил протянул мне тонкую с длинными пальцами руку. Ему не терпелось вернуться в свой крошечный уголок большого семейного дома. Там на столе — заготовки седанов и кабриолетов, которые однажды привязали его к себе, как лилипуты Гулливера.
Категория: Коллекции и коллекционеры | Просмотров: 849 | Добавил: hmark | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Масштабные модели автомобилей © 2018